05.01.2023 12412

Проблема с закупками лекарств благотворительными организациями существует давно. Она возникла после того, как государство ужесточило законодательство (закон об обращении лекарственных средств) и резко ограничило: кто, кому и за какие средства может передавать медикаменты. Однако в последнее время эта проблема стала еще острее. Многие люди, пожелавшие сделать доброе дело и направить гуманитарный груз с препаратами в Донбасс, столкнулись с тем, что сделать это легально практически невозможно.

Обращением лекарств в нашей стране могут заниматься, грубо говоря, только организации с медицинской или фармацевтической лицензией, производители, научно-исследовательские учреждения. Благотворительные организации к таковым, разумеется, не относятся. В итоге приобрести лекарства они могут только как физические лица, в аптеках. Ладно, когда речь идет о нескольких упаковках, но все становится намного проблематичнее, если счет идет на сотни и тысячи. 

“Процесс приобретения лекарств для благотворительных организаций всегда проходит очень сложно, — рассказала medargo.ru член совета по правам человека при Президенте РФ, президент Всероссийской ассоциации онкологических пациентов "Здравствуй!" Ирина Боровова. — Например, фонд “Подари жизнь” закупил препарат для НМИЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева. Фактически он выступил посредником для прохождения средств, но оформить все это документально крайне тяжело”. 

Единственный способ для общественной организации купить медикаменты быстро — это обратиться в аптеку, а затем передать их медицинскому учреждению под расписку или по соглашению, продолжила Боровова. 

“Сейчас у нас есть пациент из Донецка, для которого препарат пришлось приобретать через частную медицинскую клинику, — сказала эксперт. — Она купила его в аптеке за наличные средства и передала нам в рамках благотворительности”. 

Много лет ассоциация пытается эту проблему решить, но пока без особого успеха. 

Ирина Боровова обращает внимание на то, что схожая проблема возникает и в тот момент, когда пациент находится на лечении в больнице по полису обязательного медицинского страхования. По закону его обязаны обеспечить всеми необходимыми препаратами и медицинскими изделиями в рамках системы ОМС. Если же чего-то в больнице нет в наличии или пациент не хочет лечиться недорогим лекарством, ставить дешевый имплант, а готов заплатить за более качественный и дорогостоящий сам или при помощи спонсора, тот тут начинаются трудности. 

Даже если между пациентом и медицинским учреждением заключается договор дарения, это не защищает лечебную организацию, конкретных врачей ни от санкций со стороны терфонда ОМС, ни тем более от уголовного преследования. 

Дело в том, что в систему ОМС медицинская услуга включена целиком: работа медперсонала плюс сопутствующие расходные материалы. Если человеку оказали какую-то помощь, но лекарство или медизделие он принес свои, то “вычесть” их стоимость из тарифа невозможно. В итоге фонд переплачивает больнице, и полученные таким образом средства могут быть признаны “нецелевыми” расходами. В таком случае терфонд требует вернуть спорную сумму и выставляет штраф в размере 10% от нее.

И это лишь полбеды. Летом этого года Дзержинский городской суд в Нижегородской области вынес обвинительный приговор трем сосудистым хирургам. Уголовное дело строилось на том, что в 2013-2017 годах 67 их пациентов сами приобретали расходники для своих операций, хотя материалы должны были предоставляться по ОМС. Врачей признали виновными в том, что они обманом похищали у пациентов средства. Обвиняемые настаивали, что не брали от пациентов никаких денег – те оплачивали только стоимость расходников, которые по ОМС получить невозможно. 

В итоге суд приговорил флебологов к условным срокам (от 3 до 5 лет) и обязал выплатить потерпевшим ущерб, который в общей сложности составил 5 млн руб. Врачи сообщили, что намерены обжаловать приговор. 

Медицинское сообщество обрадовалось, когда летом прошлого года Минздрав своим приказом разрешил медицинским учреждениям использовать при стационарном лечении препараты, купленные пациентами самостоятельно или с помощью благотворительных фондов. По сути, документ устраняет существовавшие пробелы в нормативной базе и делает законной практику, существующую в медучреждениях.

"Решение, который принял Минздрав, — это, безусловно, шаг вперед, - сказал врач-невролог, президент Общероссийской общественной организации инвалидов — больных рассеянным склерозом Ян Власов. — Приведу близкий мне пример. Препарат окрелизумаб, который в ряде случаев совершенно необходим больным с активно прогрессирующим рассеянным склерозом. Не будет обеспечено лечение — произойдет однозначная быстрая инвалидизация и смерть".

"Препарат очень дорогой, вводится внутривенно, стоит более миллиона рублей, медучреждения его не получают. Но даже если больной сам был в состоянии приобрести лекарство или нашел благотворителей, пройти курс лечения в стационаре было невероятно сложно", — констатировал Ян Власов.

По его словам, есть одно серьезное обстоятельство: надо быть уверенным, что препарат, предоставляемый пациентом, приобретенный им за свой счет, хранился с выполнением всех требований, включая температурный режим. Об этом необходимо информировать пациента, ведь ответственность в случае введения некачественного препарата лежит на враче.

Год назад во Всероссийском союзе пациентов говорили, что данный приказ Минздрава — только первый шаг: предстоит еще проработать механизм оплаты работы медиков с использованием лекарств, приобретенных вне стен лечебного учреждения. Однако этот вопрос остается открытым.

Но вернемся к благотворителям и простым людям, которые пожелали помочь Донбассу. Федеральная таможенная служба России должна решить проблему доставки гуманитарной помощи в ЛНР и ДНР. С таким заявлением в апреле этого года депутат Госдумы Александр Бородай обратился к главе ведомства.

По оценке Бородая, из-за введенных на границах ограничений провоз гумпомощи стал фактически невозможным как боевым подразделениям, так и мирным жителям.

“Сейчас организованная перевозка гуманитарного груза через границу доступна только Министерству обороны и МЧС России”, — указано в официальном обращении.

Однако, как отмечает Бородай, проделывая большую работу и доставляя значительные объемы помощи, ведомства не всегда могут учитывать отдельные потребности подразделений, отдельных населенных пунктов, медицинских и детских учреждений, которым, в свою очередь, готовы и активно оказывают помощь простые граждане России.

Прошло еще два месяца, и ситуация обострилась до предела. Свободный провоз гуманитарной помощи из России в ДНР был запрещен. Это связано с тем, что 30 июня 2022 года вышло распоряжение главы Донецкой республики Дениса Пушилина «Об утверждении Временного порядка аккредитации гуманитарных грузов в Донецкой Народной Республике». С этого момента разрешение на индивидуальный провоз гуманитарного груза необходимо получать у местных властей. 

Даже если всеми правдами и неправдами груз пересек границу, то встает вопрос: как довести их до нуждающихся? Не раздавать же лекарства на улице. Случись что с человеком, который принял такой препарат, кто ответит за последствия? Значит, снова надо искать госпиталь или больницу, которые бы взяли медикаменты к себе на хранение и обеспечили их доведение до пациентов, имеющих соответствующие медицинские показания. 

Где-то строгость законов компенсируется их несоблюдением: лекарство провозят на собственный страх и риск. А где-то — возможно, человек так и не дождался необходимого ему препарата. 

Вадим Винокуров

Другие публикации в этой рубрике: Пространство дискуссий

Для размещения Вашей информации на портале воспользуйтесь системой "Паблик МЕДАРГО"