06.08.2025 6222

Государство взяло курс на увеличение продолжительности активной, здоровой жизни, на повышение рождаемости, однако на пути к достижению этих целей есть немало барьеров. В их числе такое коварное заболевание, как рак предстательной железы  (РПЖ). Данный вид рака молодеет и при этом внешне долгое время может никак не проявлять себя. Но даже когда он успешно диагностирован и пациенту назначено лечение, получить современные эффективные лекарства бывает непросто.

РПЖ занимает первое место по заболеваемости среди всех онкозаболеваний и третье место в структуре смертности от злокачественных новообразований у мужчин. По данным за 2024 год, в России на учете состояли почти 344 тыс. пациентов с соответствующим диагнозом. За прошлый год было выявлено около 12 тыс. новых случаев тяжелых форм (IV стадия), что составляет 18% всех первичных диагнозов РПЖ. Заболевание все чаще диагностируется у мужчин социально и профессионально активного возраста. 

При этом многочисленные исследования показывают, что ситуация имеет тенденцию к ухудшению. К 2050 году заболеваемость и смертность от онкологии среди мужчин может вырасти вдвое, прогнозирует Международное агентство по изучению рака. Сейчас соотношение заболевших мужчин и женщин примерно равно, при этом умирает от онкологии один из девяти мужчин и одна из двенадцати женщин. Среди возможных причин подобной ситуации курение и злоупотребление алкоголем, распространенные среди мужчин, а также недостаточное использование возможностей скрининга и лечения.

Это не первое исследование, рисующее не слишком оптимистичную картину относительно будущего заболеваемости раком. В 2024 году ВОЗ прогнозировала, что к 2050 году мы увидим более 35 млн новых случаев рака, что на 77% больше, чем зафиксированные 20 млн случаев в 2022 году. Организация указала на несколько факторов, обусловливающих прогнозируемый рост заболеваемости раком: старение и рост численности населения, загрязнение воздуха, употребление табака и алкоголя, ожирение.

Те же факторы риска актуальны для РПЖ.

“В большинстве случаев рак предстательной железы протекает бессимптомно, этот процесс может растянуться на несколько лет, — говорит уролог-онколог НМИЦ онкологии им. Н. Н. Петрова Олег Заозерский. — Никаких очевидных симптомов у пациента нет. Даже уровень ПСА (простат-специфического антигена) может оставаться в пределах нормы, когда онкологический процесс уже достиг 2-3 стадии”. 

При этом агрессивные формы рака предстательной железы, по словам Заозерского, наоборот, развиваются очень быстро. Бывает, что всего за полгода опухоль дает метастазы. На что стоит обратить внимание мужчинам, так это на любые сложности с мочеиспусканием, советует доктор.

Красные флаги:

• Слабая («вялая») струя мочи при мочеиспускании
• Кровь в моче
• Частые ночные походы в туалет (никтурия)
• Ощущение неполного опорожнения мочевого пузыря
• Необходимость тужиться при мочеиспускании
• Дискомфорт в промежности

Выраженная слабость, резкое снижение веса и повышенная потливость тоже могут быть следствием развития рака простаты или другого онкозаболевания. 

«Сегодня в России есть препараты, которые позволяют пациентам с тяжелыми формами РПЖ не просто жить дольше, а жить без боли и без разрушительных побочных эффектов, — подчеркивает сопредседатель Всероссийского союза пациентов (ВСП) Юрий Жулёв. — На ближайшем заседании комиссии по ЖНВЛП, которое запланировано на 6-7 августа, будет рассматриваться включение этой группы препаратов (ингибиторов андрогинного сигнала) в ограничительные перечни, и мы как пациентское сообщество будем настаивать на этом решении. Государство должно гарантировать пациенту не только доступ к терапии, но и ее безопасность».

Ингибиторы андрогенного сигнала — это общее название препаратов, которые используются в качестве нехимиотерапии для лечения рака предстательной железы. Их применяют у пациентов без симптомов или с минимальными симптомами рака предстательной железы, которые имели длительный ответ на предшествующую терапию (более 12 месяцев). 

В преддверии заседания комиссии Минздрава по формированию лекарственных перечней ВСП провел исследование, опросив пациентов с РПЖ разных возрастных групп и врачей-онкологи из различных регионов страны, и выявил ряд системных ограничений. 

Один из ключевых барьеров — ограниченный доступ к более современным, безопасным препаратам. Хотя такие средства доказали свою эффективность и хорошую переносимость, они до сих пор не включены не только в перечень ЖНВЛП, но и в клинические рекомендации (последний раз их пересматривали в 2021 году), что затрудняет их назначение в рутинной практике врача.

Главное преимущество этих лекарств, как отмечают специалисты, — отсутствие тяжелых побочных эффектов. Пациенты переносят терапию легко, что важно как для пожилых, так и для социально активных, трудоспособных пациентов, а также для тех, кто получает сопутствующее лечение по другим хроническим заболеваниям. В отличие от традиционных схем, которые в связи с проникновением препаратов в головной мозг могут вызывать серьезные осложнения: падения, переломы, когнитивные нарушения, непроходящую усталость, новые препараты практически не проникают в мозг, позволяют сохранить качество жизни и избежать дополнительных медицинских рисков, объясняют в ВСП.

Как показывает практика, нередко врачам приходится дожидаться ухудшения состояния пациента, чтобы получить формальные основания для изменения терапии, что в корне противоречит принципам профилактики и сохранения качества жизни.

«Мы считаем, что необходимо как можно скорее актуализировать клинические рекомендации и расширить перечень доступных средств. Человек не должен ждать ухудшения, чтобы получить адекватное лечение», — убежден сопредседатель Всероссийского союза пациентов Ян Власов.

Еще одна тема, затронутая в ходе исследования, — качество коммуникации между врачом и пациентом. Несмотря на высокий уровень доверия по отношению к врачам, треть опрошенных пациентов отметили, что не были полностью информированы о возможных побочных эффектах терапии. По-прежнему сохраняется устаревший, так называемый патерналистский подход, при котором решения о терапии принимаются врачом без активного участия самого пациента (я говорю что делать — вы делаете). Многие пациенты в этой парадигме стесняются задавать вопросы, а врачи не всегда разъясняют возможные альтернативы.

«Важно не только обновлять регламенты, но и менять подход к общению между врачом и пациентом, — считает Жулёв. — Человек должен понимать, какое лечение он получает, какие есть риски и варианты. Особенно это важно для пожилых людей, которым нужна поддержка не только врачей, но и семьи. Объяснение, открытый диалог и участие пациента в решениях должны стать нормой. Только тогда мы сможем говорить о настоящем улучшении качества жизни».

Результаты исследования, по мнению экспертов ВСП, могут лечь в основу конкретных решений на федеральном и региональном уровнях. В центре этих решений должен быть человек — с его правом на безопасное, эффективное и хорошо переносимое лечение.

Вадим Винокуров
Член Общественного совета при Федеральной службе по надзору в сфере здравоохранения 

Другие публикации в этой рубрике: Пространство дискуссий

Для размещения Вашей информации на портале воспользуйтесь системой "Public MEDARGO"