Что сделать, чтобы и фармпроизводители были сыты, и пациенты - целы
Что сделать, чтобы и фармпроизводители были сыты, и пациенты - целы
24.04.2023 12007
Не проходит и недели, чтобы кто-нибудь не внес очередное предложение о том, как улучшить систему ценообразования на лекарства, чтобы их производство не становилось убыточным и чтобы они не пропадали с рынка. Вот и очередное заседание Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) было посвящено регулированию цен на препараты из Перечня ЖНВЛП.
Согласно постановлению Правительства № 865 от 29.10.2010, стоимость препаратов должна снижаться, если снизилась цена референтного препарата, или если был зарегистрирован второй дженерик. Только для лекарств стоимостью до 100 руб. можно повысить цену при условии, что подорожали сырье и материалы, а также в случае изменения накладных расходов. Для других групп препаратов условия более жесткие.
Реальный уровень инфляции за последние годы значительно превышает планируемый в бюджете уровень, отмечают производители. Так, по официальным данным Росстата, цены на ряд лекарств из перечня ЖНВЛП в феврале 2023 года выросли почти на 3-4%. Наиболее ощутимо повысилась стоимость «Фуросемида» (3,7%), «Ибупрофена» (1,5%) и ацетилсалициловой кислоты (1,4%), а в среднем рост цен составил 0,3%. В пределах 0,7-1,3% выросли цены на аскорбиновую кислоту, «Омепразол», «Дротаверин», натрия хлорид, «Амоксициллин» с клавулановой кислотой, «Осельтамивир», «Колекальциферол». Средняя стоимость домашней аптечки составила 913 рублей, что на 16% дороже по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года. Поэтому вышеназванную ценовую планку производители считают необходимым повысить с 100 хотя бы до 300 руб.
Повышение стоимости лекарств иностранного производства зависит от курса валют. В Союзе профессиональных фармацевтических организаций (СПФО) полагают, что зарубежным производителям надо дать возможность индексации цен без привязки к курсу валют. Также для этой группы препаратов следует предусмотреть возможность при установлении цены на новое лекарство учитывать не наименьшую цену сравнения, а медиану из трех наименьших цен, так как самая низкая цена часто является отражением ситуации на рынке конкретной страны, а не экономики производства препарата в целом.
Еще одно предложение – наложить мораторий на шесть месяцев на обязанность производителей снижать зарегистрированные цены на ЖНВЛП из-за снижения цены на препарат при ее снижении в «корзине» референтных стран. Эта норма касается как иностранных, так и отечественных препаратов.
В СПФО поясняют, что лекарство производится с учетом сложившихся экономических затрат на конкретную дату. Реализация препарата по более низкой цене в одной стране может быть сделана с учетом условий конкретной страны, а не из-за изменения экономических затрат на производство. Период в полгода даст возможность производителю адаптировать экономику к новой цене. Кроме того, не понадобится переоценка остатков у производителей и дистрибьюторов «задним числом».
Фактическая высокая инфляция при удержании курса валют со стороны государства делает производство лекарств менее рентабельным как для отечественных, так и для иностранных производителей, отметила исполнительный директор СПФО Лилия Титова. К тому же она выдвинула инициативу наложить мораторий на два года на снижение цен для отечественных медикаментов стоимостью ниже 500 руб. и без ограничения по стоимости для препаратов, имеющих сертификат СТ-1 (то есть произведенных в странах ЕАЭС).
Исполнительный директор Национальной ассоциации производителей фармацевтической продукции и медицинских изделий «АПФ» Надежда Дараган обратила внимание на неравное положение производителей, когда производитель, впервые регистрирующий цену на ЖНВЛП, имеет возможность зарегистрировать ее с учетом цены референтного препарата. В то же время производитель, уже выпускающий лекарство и имеющий зарегистрированную цену, ограничен индексом инфляции и при перерегистрации цены сможет повысить цену лишь на этот индекс.
Из-за особенности действующей методики регистрации цены вымываются препараты с малыми дозировками, пояснила Надежда Дараган. Согласно методике цены на лекарственный препарат регистрируют путем расчета на 1 грамм действующего вещества. Получается, что на производство 30 таблеток по 500 мг производитель тратит в 2 раза меньше, чем дозой 1000 мг. Но и в первом, и во втором случаях необходимо произвести упаковку, инструкцию, цена которых никак не зависит от дозировки.
Предложения интересные, но на мой взгляд, все это “подкручивание” гаек: вот тут на 200 руб. поднять, вот тут на 6 месяцев заморозить - суета сует. Если же посмотреть на проблему концептуально, то можно увидеть, что Федеральная антимонопольная служба пытается объять необъятное. Тогда как куда проще было бы раз и навсегда установить правило: одно действующее вещество - одна цена. И если для одного производителя цена пересматривается, то автоматически - устанавливается такая же для всех. И тогда не будет конкуренции среди производителей: кто из них эффективнее работает с ФАС, кто смог договориться.
Возвращаясь к теме препаратов дешевле 100 руб., стоит обратить внимание, что есть много лекарств с одним МНН, которые имеют разную цену у разных производителей. Например, взять тот же Доксициклин. Согласно ГРЛС, для капсул, упаковка 10 шт., зарегистрированы следующие предельные цены: у “Велфарм” - 20,83 руб., у ПАО Брынцалов - 19,63 руб., у Борисовского завода медицинских препаратов - 9,85 руб., у “Озона” - 20,83 руб, у “Белмедпрепаратов” - 4 руб., у “Синтеза” - 12,75 руб. Вопрос: почему так? Кто-то смог отстоять более высокую цену, а кто-то - нет?
Ценообразование должно быть привязано к МНН, а не к производителю. И пока этого не будет, порядка тоже не будет. А больше всего мне не нравится, что ФАС не считает своим долгом информировать производителей о том, что они понизили им предельно допустимую цену. То есть завод уже отгрузил препарат заказчику, а потом узнает, что цену ему снизили. И начинается головоломка: что в этой ситуации делать? Ведь это сказывается на всех участниках товаропроводящей цепи. Так быть явно не должно.
Темы регулирования цен на медикаменты, формирования Перечня ЖНВЛП и повышения лекарственной доступности тесно переплетены с лекарственным страхованием, которая активно обсуждается много лет. Нынешний вице-премьер Татьяна Голикова в бытность министром здравоохранения и социального развития планировала запустить ее еще в 2010 году. В 2015 году Минздрав предлагал закрепить фармстрахование законодательно, а в 2018 году его обсуждали на заседании Госсовета.
Вкратце напомню что, под лекарственным страхованием подразумевают возможность получать лекарства бесплатно или со скидкой. В Западной Европе, где такое страхование является обязательным для всех граждан, полностью бесплатно препараты получают люди с низкими доходами, безработные, пенсионеры, дети и подростки до 16–18 лет, а также страдающие хроническими заболеваниями. Всем остальным предоставляется скидка, которая может колебаться от 10 до 90% в зависимости от группы лекарств или категории населения.
В системе лекарственного страхования аптека получает деньги не от пациента, а от страховой компании или государства на основании выписанного рецепта врача. Предполагается, что участие страховых компаний позволит сделать систему более прозрачной, к тому же страховщики заинтересованы в том, чтобы пациентов вылечивали быстрее и дешевле, не доводя дело до госпитализации.
В ходе недавнего круглого стола в Госдуме, было озвучено, что на внедрение этой модели в нашей стране потребуется около 500 млрд руб. При условии, что выписка препаратов будет ограничена Перечнем ЖНВЛП и будут определены заболевания, не подлежащие возмещению. По словам главы центра лекарственного обеспечения, таких денег сейчас найти не удастся. Для этого можно ввести налог, подобно тому, что использует «Круг добра». Примечательно, что по итогам 2023 года у этого фонда ожидается профицит в 140 млрд руб.
Однако в Минздраве предпочитают альтернативное решение: расширять лекарственное обеспечение за счет добавления отдельных нозологий, которые приводят к инвалидизации. О программе всеобщего лекарственного обеспечения речи пока не идет, заявил замминистра здравоохранения Сергей Глаголев. В то же время он признал, что система лекарственного обеспечения нуждается в реформировании. Например, до сих пор не решен вопрос монетизации льгот, когда граждане на федеральном уровне выбирают денежную компенсацию, а на региональном уровне получают лекарства. По словам замминистра, это социальный вопрос, который надо решать с другими министерствами.
Это не секрет, что позиция Минздрава мало кого устраивает. По словам депутата Госдумы Алексея Куринного, и с ним тут сложно не согласиться, сохранение подхода, когда только часть населения обеспечивается лекарствами за счет государства с медленным добавлением новых групп пациентов, не способно повлиять на показатели смертности.
