Как аукнется, так и откликнется: почему требования закона о госзакупках расходятся с реальностью
Как аукнется, так и откликнется: почему требования закона о госзакупках расходятся с реальностью
23.02.2023 13228
Скупой платит дважды. Когда из соображений экономии медицинские организации объявляют закупки лекарств и медицинских изделий сразу на год, но при этом не уточняют точные объемы и сроки поставок, то получают обратный эффект. На такого “кота в мешке” поставщики откликаются максимальной наценкой, в которую по полной закладывают свои риски и возможные издержки. Не обходится и без коррупции
На базе Федерального центра планирования и организации лекарственного обеспечения граждан (Центр лекобеспечения) хотят создать Главное аптечное управление. Эта идея неоднократно обсуждалась ранее, но именно сейчас настало время ее реализовать, считает член Комитета Госдумы по охране здоровья Александр Петров. По его мнению, централизация закупок в масштабах страны даст хороший экономический эффект и поможет убрать коррупционную составляющую.
«Не секрет, что закупочные цены в субъектах Федерации все еще отличаются от региона к региону в пределах 50%», — пояснил Петров.
На самом деле, такое отличие в цене абсолютно логично и оправдано. Поставить лекарство в Москву, на соседнюю улицу, или в Южно-Сахалинск — совершенно разные вещи, имеющие отличное денежное выражение. Или фармдистрибьюторы должны оплачивать логистические расходы из собственной, как многие считают, баснословной прибыли?
Такой взгляд на рынок и на госзакупки, как у депутата, на практике приводит к следующему. Медицинские организации разыгрывают монолоты, причем контракт стараются заключить на год-полтора, с таким условием, что поставщик будет получать заявки на тот или иной объем и номенклатуру и отгружать лекарства и медицинские изделия в течение суток-двух и т.д. Далее они могут заказать одну упаковку, а могут 10, или 50. Раз в неделю, а могут раз в полгода. При этом начальная максимальная цена контракта на этапе аукциона устанавливается, исходя из самых низких цен реестра лекарственных средств.
Понять больницу, конечно, можно. Ей надо эффективно расходовать бюджетные средства, а запасы лекарств — это всегда риск не успеть использовать их до истечения срока годности, с одной стороны, и отсутствие средств на закупки других медикаментов, оказавшихся востребованных в текущий момент, с другой. Любое нарушение для нее означает серьезные штрафные санкции.
Теперь посмотрим на ситуацию глазами дистрибьютора. Как я уже упоминал, логистические расходы по доставке одной упаковки сильно отличаются от таковых при поставке крупной партии. Не случайно те же супермаркеты устанавливают минимальный размер заказа товаров с курьерской доставкой. Поэтому, видя подобные аукционы, они либо участвуют в них, предлагая исполнить контракт с максимальной наценкой. А если речь идет о лекарствах перечня ЖНВЛП, где эта надбавка ограничена государством, то и вовсе предпочитают не участвовать в торгах. Закупка признается несостоявшейся, больница объявляет ее повторно, но уже по другой, более высокой цене, и ждет, что желающие исполнить контракт все же найдутся. Иногда такая тактика срабатывает, а иногда — нет. И тогда больницы не в состоянии обеспечить лечебный процесс, а пациенты вынуждены приобретать лекарства и расходные материалы за свой счет.
Если все же дело дошло до заключения контракта на год—полтора, то сложно представить, что какой-то дистрибьютор закупит под это договор и под эту медицинскую организацию годовой, полуторагодовой запас тех или иных препаратов с прицелом, что за время действия соглашения они все будут уйдут на исполнение заявок ЛПУ. Наверняка он будет приобретать необходимый товар по мере поступления заявки. При этом в течение года ситуация на рынке может радикально измениться. Препарат может оказаться в дефектуре, может перестать поставляться в Россию. В конце концов его цена изменится.
Если же поставщик не смог найти именно тот препарат, который указан в спецификации в госконтракте, и предлагает аналог от другого производителя, то медицинская организация может отказаться принять такой товар и даже расторгнуть контракт. Тогда исполнитель попадет в Реестр недобросовестных поставщиков и может надолго забыть о госзакупках.
В итоге многие фирмы, которые работают с медицинскими организациями по таким “длинным” закупкам, делают это с некой коррупционной составляющей, потому что нормальные поставщики в этих условиях работать не смогут. Так, в Вологодской области по постановлению прокурора коммерческая организация, занимающаяся оптовой торговлей фармпродукцией, была оштрафована на 1 млн руб. за взятку. Об этом сообщили в пресс-службе прокуратуры региона.
В Пензе вынесен приговор бывшему директору саратовского филиала компании-фармдистрибьютора. Ее признали виновной в даче взятки бывшему главному врачу областного онкодиспансера в размере 1,9 млн руб., сообщает пресс-служба суда. За это он должен был поспособствовать победе компании на торгах по поставке лекарственных препаратов и своевременной оплате поставленного товара.
В Ставропольском крае возбуждены уголовные дела в отношении главных врачей Кисловодской городской больницы и Ставропольской городской детской больницы им. Г.К. Филиппского. Обоим инкриминируют совершение преступления по ч.6 ст.290 УК РФ (получение взятки в особо крупном размере), сообщила 23 марта пресс-служба регионального управления Следственного комитета России. По версии следствия, в 2018—2021 годы руководители этих медучреждений получили от директора оптовой фирмы суммарно почти 6 млн руб. за создание преимущества при заключении государственных контрактов на поставку медицинского оборудования, лекарственных препаратов и расходных материалов.
В начале февраля на это проблему обратила внимание председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко. По ее словам, закон о контрактной системе принимался для борьбы с коррупцией. При этом те, кто "воровал, кто нечистоплотно себя вел, отдавал подряды своим карманным компаниям, они и в рамках 44-го закона находят пути, а добросовестные компании и подрядчики страдают".
Кроме того, компании, проигравшие торги, начинают обжаловать это решение, и процесс реализации проектов затягивается, добавила она.
Сенатор предложила «с учетом нынешних условий, новой реальности, в которой мы живем, не цепляться за какие-то догмы”, а на время СВО “наложить мораторий на закон и дать возможность быстро осваивать средства».
15 февраля она развила эту мысль: “Нам нужен результат, все его ждут. Смысл не в том, чтобы закон вообще прекратил свое действие. А важно – мораторий или оперативные изменения, которые позволили бы максимально сократить сроки закупок, сохранив прозрачность, конкурентность, но убрав все то лишнее, что приводит к полугодичному практически циклу перед выходом на освоение средств”,
– сказала Матвиенко в среду на заседании палаты.
Матвиенко поручила сенаторам договориться с правительством по внесению изменений в закон о госзакупках.
«Настало время провести серьезную ревизию нормативных актов в этой сфере, — продолжила председатель Совета Федерации. — Все значимые вопросы должны быть прописаны в законе, и лишь технические моменты могут регулироваться нормативными актами».
Повысить уровень конкуренции, по ее мнению, позволит разумная оптимизация способов конкурентных закупок.
«Действующая линейка механизмов определения поставщиков перегружена, часть из них уже утратила свою привлекательность. В связи с этим предлагается поддержать инициативу нашего профильного комитета по сокращению количества способов закупок в рамках 44-го Федерального закона», - заявила Матвиенко.
По ее мнению, «повышению уровня конкуренции в закупках может способствовать введение рейтинга добросовестных поставщиков».
Валентина Матвиенко отметила, что в сферу государственных закупок активно входят цифровые технологии. С начала этого года большинство торгов уже переведены в электронный формат с использованием Единой информационной системы и электронных площадок.
«В то же время сама Единая информационная система имеет ряд существенных недостатков, - подчеркнула председатель Совета Федерации, и я об этом тоже неоднократно писал. - Участники закупок зачастую просто не могут зарегистрироваться в ней из‑за большого количества технических неполадок. Необходимо существенно повысить надежность системы, а также пресечь возможность отражения в ней недостоверной информации».
Предложения интересные. Осталось дождаться, как они будут реализованы и что конкретно решат поменять в сфере закупок фармацевтических препаратов и медицинских изделий. Это нам обещают сообщить к 15 марта.
