Знать себе цену: почему физрастворы подорожали в несколько раз
Знать себе цену: почему физрастворы подорожали в несколько раз
24.01.2025 25290
В конце прошлого года Минздрав и Федеральная антимонопольная служба признали риски дефицита физрастворов, который во многих регионах стал недоступен еще летом, и согласилась поднять предельные цены фармпроизводителям на этот товар. Средний размер увеличения составил 28%, отметили в ФАС. По факту эта цифра - как средняя температура по больнице: на некоторые лекарства цены поднялись в пять-шесть раз.
Вкратце напомню, что происходило с рынком физрастворов в прошлом году. На протяжении нескольких месяцев, примерно с конца лета, в СМИ разных регионов появлялись сообщения о том, что пациенты и медицинские организации столкнулись с невозможностью приобрести физраствор, один из самых востребованных препаратов в лечебной практике. Власти наличие перебоев с поставками отрицали и приводили данные системы маркировки “Четный знак”, согласно которым в стране имелись приличные запасы физраствора.
И я, и другие эксперты прямо указывали, что основная проблема перебоев с поставками в том, что инфузионные растворы, в число которых входит и физраствор, низкоприбыльный товар. Цену на него контролирует государство. При этом оно не вмешивается в ценообразование участников сопутствующих производств: выпускающих алюминиевый колпачок, резиновую пробку, стеклянную бутылку. Постоянно дорожают услуги доставки, энергоносители. Когда между затратами и разрешенной ценой можно ставить знак равенства, предприятия прекращают выпуск препарата и обращаются в ФАС по поводу перерегистрации цены. А что говорить, если затраты намного превышают предельную стоимость?
Эта проблема 19 декабря стала предметом обсуждения в рамках «прямой линии», совмещенной с пресс-конференцией, президента России Владимира Путина.
“Что касается физрастворов, там дело не в растворах, а в упаковках, - сказал Путин, отвечая на один из вопросов от граждан. - Два ведомства — министерство промышленности и здравоохранения — не приняли своевременно решение по ценам на эту упаковку, и для производителей стоимость, которая предлагалась, стала убыточной”.
По его словам, ситуация пришла к тому, что упаковку начали закупать за границей. Однако сейчас все необходимые решения уже приняты. Глава государства выразил надежду, что подобных сбоев больше не будет.
После «прямой линии» министр здравоохранения Михаил Мурашко поручил Росздравнадзору обеспечить постоянный мониторинг обеспеченности лечебной и аптечной сети регионов жизненно необходимыми лекарствами, в том числе физраствором, инсулинами, препаратами для лечения сердечно-сосудистых и онкологических заболеваний, в том числе для льготных категорий граждан, сообщили в пресс-службе министерства. Также Мурашко поручил еженедельно докладывать о ситуации с лекарствами в Минздрав и Минпромторг.
“Нужно просто вовремя все делать и правильно ориентироваться в том, каковы потребности рынка, как они складываются”, — сказал президент.
И действительно, вскоре после того, как ФАС стала перерегистрировать цены, проблема дефицита физраствора сошла на нет. Свыше 1 млн упаковок физраствора ввели в гражданский оборот производители 18 декабря, сообщил Росздравнадзор. А непосредственно в день проведения горячей линии с президентом служба отчиталась о введении более 3 млн упаковок с начала декабря. Так что к началу этого года практически все заинтересованные учреждения смогли получить этот препарат в необходимом количестве.
В декабре ФАС отрапортовала, что средний размер увеличения цен на физраствор составил 28%. Но это как средняя температура по больнице. Я проанализировал реестровые цены (без НДС) и обнаружил, что на некоторые позиции - а физрастворы выпускают в разной упаковке, разным объемом - в пересчете на один флакон стоимость выросла в 4-5 раз. Например, “Натрия хлорид”, раствор для инфузий 0.9% 100мл производства “Мосфарм” стоил 14 руб., а сейчас - 48 руб., его же препарат объемом 200 мл был 21,34 руб. - стал 88 руб., а 500 мл - был 40,07 руб., а стал 200 руб.
Внушительное увеличение произошло и у ставропольского предприятия “Эском”: флакон 500 мл стоил 30,22 руб. - стал 200 руб. Подфартило в этом плане и “Биосинтезу”: рост с 22,75 до 80,20 руб.
Но ряду фармпроизводителей повезло куда меньше: у завода “Медсинтез” флакон 100 мл стоил 23,76, теперь - 38,43 руб., у “Дальхимфарма” с 38,50 цена выросла до 39,71 руб., у “Гротекса” 200 мл стоили 40,55 руб., текущая цена 48,39 руб., у “Гематека” 250 мл подорожали с 40,70 до 57,50 руб. А вот ФГУП “Курская биофабрика” - фирма “Биок” и вовсе цену подняло в пределах уровня инфляции: с 15,61 руб. до 16,23 за 200 мл и с 18,15 до 18,88 руб. за 400 мл. В итоге компания перестала выпускать продукцию, которая может привести ее к убыткам.
Впрочем, есть одна компания, которая не получила новые цены. Это казахское предприятие “Келун-Казфарм”: оно как работало в России по цене 22,04 руб. за 100 мл (23,70 руб. за 200 мл, 29,21 руб. за 250 мл и т.д.), так и продолжает работать.
Почему же так происходит? Кому-то поднимают цену на пару процентов, а кому-то - в несколько раз? Понятно же, что себестоимость у всех компаний примерно одинаковая. Сразу скажу, что случай с физраствором - не уникальный. Все дело в порядке перерегистрации цен, который подробно объяснила в прошлом году ФАС.
Если причиной для перерасчета цены стало увеличение стоимости отдельных компонентов препарата и рост отдельных затрат, то заявитель должен предоставить ФАС сведения о доле таких затрат. Если перерасчет требуется в связи с внутренними и внешними экономическими факторами (цены в иностранных государствах, рост курса валюты, показатели инфляции), то в заявке следует привести информацию о таких факторах и обосновать их влияние на фармпроизводителя.
При этом особо подчеркивается, что, желая зарегистрировать новую цену, следует быть скромнее. ФАС рекомендует прилагать информацию о том, что расчет произведен с учетом минимального уровня рентабельности, необходимого для продолжения производства и поставки заявленного препарата.
Отмечу, что подходы к российским и международными компаниям у антимонопольной службы разные. Так, для отечественных фармкомпаний обоснованием для расчета может стать рост прямых расходов на производство, например, увеличение стоимости фармсубстанции. Однако увеличение цены в результате накладных расходов допустимо только по причине прогнозируемого уровня инфляции.
Расчет цены с учетом индексации для международных производителей должен содержать сведения о ввозе или отгрузках лекарственного средства, а также расчет средневзвешенной фактической цены ввоза или отпускной цены препарата за потребительскую упаковку.
Только если ФАС сочтет доводы убедительными и даст положительное заключение о повышении цены по итогам экономического анализа, документы передадут обратно в Минздрав для регистрации новой цены.
Безусловно, доступность лекарств - государственная задача №1. И то, что ФАС регистрирует повышение цен исключительно с учетом минимального уровня рентабельности, логично и закономерно. Но рост цен в 4-5 раз за один месяц в эту концепцию плохо укладывается. Может быть, стоило бы пойти на увеличение цены раньше/чаще, и тогда оно было бы более плавным?
Еще раз напомню слова президента: главное - “правильно ориентироваться в том, каковы потребности рынка, как они складываются”. А сегодня на рынке есть потребность в инновационных отечественных медикаментах, в обеспечении национальной безопасности с точки зрения независимости от иностранных фармпроизводителей, а также потребность в импортоопережении. Все это требует серьезных инвестиций. Если фармпредприятия будут выживать и не будут иметь возможности вкладывать прибыль в разработки и исследования новых препаратов, то вряд ли получится достичь вышепоставленных задач. Это в свою очередь ставит под вопрос выполнение показателей по продолжительности жизни и улучшение демографических показателей. Вероятно, в современных условиях нужен более гибкий и компромиссный подход к ценам на жизненно важные лекарства.
