23.10.2026 487

Волонтер из Ростова-на-Дону Андрей Горшков (позывной Ратибор) печатает на 3D-принтерах изделия для выполнения задач в рамках специальной военной операции. В его двухкомнатной квартире размещаются и производство, и склад гуманитарной помощи, собранной со всей России. О том, как военный пенсионер и видеограф пришел к 3D-моделированию и что значит для него связь с бойцами, Андрей рассказал в интервью “Чувству Родины”.

— Будучи видеографом, я заинтересовался темой интеграции мультипликационных героев в видео. Этот интерес привел меня в моделирование. В 2021 году в течение полугода я создавал на компьютере микромиры. Например, сконструировал железнодорожную станцию с множеством развязок, составами вагонов, цистернами, потом смастерил танки, пулемёты, железнодорожную технику, начав все с железнодорожного костыля. Все натурально до винтиков. Но до печати дело не дошло. В 2022 году близкий друг попросил снять документальный фильм о боевых действиях в Великую Отечественную войну, которые долго оставались засекреченными. Помимо студийных съемок, требовались многоминутные фрагменты в полевых условиях. Так что из-за работы над этим проектом почти на год пришлось отодвинуть все побочные увлечения, включая 3D-печать.

— Когда вы вернулись к ней и когда начали заниматься волонтерством?

— Зимой 2022–2023 года я примкнул к волонтерской группе «Свеча Победы». Совсем непродолжительное время обжигал банки и лил окопные свечи. Быстро понял: не мое. Что-то надо более технологичное, ведь с компьютерной техникой и десятками программ я — на ты. Поиски себя и вернули меня в моделирование. Начинал со старого, бывшего в употреблении принтера. Сегодня их у меня уже шесть, а 3D-печать занимает огромное место в моей жизни. В прямом и переносном смысле. Вся моя квартира заставлена коробками. Тесно, как на подводной лодке. К счастью, близкие люди меня во всем поддерживают, кроме как раз складского хранения в жилище, но терпят. Печать идет полным ходом, каждый день, с 7.30-8.00 до 21-22.00, без перерывов и выходных. 

— Как развивалось ваше производство?

— По нарастающей. Сначала делал зарядки для магазинов автоматов Калашникова. Полезная вещь. Потом пошли нефопамницы, зарядки для пулеметной ленты, сбросы, патронташи, всякого рода переходники. По мере роста знакомился с другими производителями и разработчиками. Видя недостатки конструкций, потихоньку дорабатывал, а случается, и переделывал их заново, меняя принципы построения узлов и деталей. Есть в 3D-печати какое-то волшебство: буквально из ничего у тебя на глазах рождается нечто. Впрочем, как только принтер выходит из строя, чары рассеиваются, и в дело вступает человек, который должен вернуть железяку к жизни.   

Сегодня у меня работали четыре принтера. Многое успел сделать. Закрыл две сиюминутные заявки разных подразделений из разных мест. Теперь осталось дождаться, когда прибудут посыльные и изделия будут доставлены на фронт. Ожидания порой задерживаются на недели, а то и на месяц с хвостиком. Причины хорошо известны: сгорела машина, запрет на выезд или команда бросить все и идти вперед, на новые позиции. Ждем, напоминаем...

— Как вы передаете готовые изделия бойцам?

— Случаются передачи через соседние подразделения с ночными проводками грузов в режиме неустойчивой связи. Выезды на вокзалы, на трассу — тоже дело рядовое и привычное. Город ребята не знают, связи нет, навигатор не работает или это и вовсе пеший отпускник или выздоравливающий.

— Сколько подразделений вам приходится обслуживать?

— Список подразделений и мест дислокации подопечных довольно обширен. До недавнего времени 28 частей и подразделений были на постоянной связи. Заявки переплетаются и накладываются одна на другую.

Но время идет, и в войсках появляются свои печатные мастерские, тыловые подразделения приступают к выпуску ретортов. Окопные печи и свечи у многих заменили буржуйками и генераторами. Налаживаются поставки воды и продовольствия. Тем не менее, деятельность моя не становится мало востребованной. Как и мои потребности в пластике, металлических деталях, электронике, запчастях к принтерам, тоже, по-прежнему велики.

— В некоторых рабочих коллективах собирают пластиковые крышки от бутылок, якобы для того, чтобы из них делать сырье для 3D-принтеров. Это реальная помощь?

— Я тоже слышал, что крышки от бутылок собирают. Какое отношение это имеет к СВО, судить трудно. Это просто один из видов пластика. Из него, к примеру, изготавливают лавочки в городском парке. Работать таким пластиком в домашних условиях нельзя — зловонное производство. Только в заводских условиях. 

— Вы справляетесь со всеми заявками в одиночку?

— Разумеется, мне, простому военному пенсионеру, было бы не по силам в одиночку выпускать десятки изделий и обеспечить устойчивое производство. К примеру, только одна зарядка к пулеметной ленте — это один килограмм пластика, а их выпущено 169 штук. Помогают мне участники группы «Свеча Победы», за что я им очень благодарен, и бойцы многих штурмовых подразделений, БПЛА, связи, артиллерии, танковых благодарны участникам нашей группы.

— Что для вас важно в этой работе?

— Благодарности мне не нужны, как не нужны они большинству тружеников нашей волонтерской группы. Нам важно подтверждение, что наш труд не напрасен, изделия нужны, дошли и работают. Это верх наслаждения: коль не воюешь сам, так будь полезен тем, кто за тебя здоровьем и жизнью рискует, защищает тебя и близких. 

— Многие волонтеры сталкиваются с усталостью и выгоранием. Что помогает вам не останавливаться?

— С детства занимался разными видами спорта. Бег, борьба и пулевая стрельба очень пригодились. В учебных заведениях, в которых учился, добавились и другие дисциплины и виды спорта. И везде всегда учили не останавливаться, не сходить с дистанции, достигать финиша. Поэтому, пока нужен бойцам на фронте, буду стараться помогать им, насколько хватит сил. Все, кого знаю в нашей группе и в группах других регионов страны, держатся на тех же позициях. Мы с ребятами до Победы!

Другие публикации в этой рубрике: Чувство Родины

Для размещения Вашей информации на портале воспользуйтесь системой "Паблик МЕДАРГО"